Священный трепет перед учителем

Решительная и независимая я поменяла дочери учителницу фортепиано.
Сейчас меня занимает один вопрос, почему я не сделала этого раньше? Ведь я же видела, что ей совсем не в радость эти занятия.
Живет же в нас какой-то страх перед учителем, какое-то чувство учительского величия и значения, а мы, твари дрожащие, имеем честь принимать у себя в доме пе-да-го-га!

Знакомо ли вам подобное ощущение?

Учительница не делала ничего плохого. А у Дарины медленно гасла любовь к музыке, но зажигалась классическая ненависть к инструменту. Сколько взрослых сегодня с дрожью вспоминают свои школьные музыкальные годы? И ведь эти взрослые ничего не имеют против навыка игры на фортепиано. И трясет их до сих пор от учителей. А не от белых и черных клавиш.

Я хорошо понимаю, что раньше наши вечно работающие родители отдавали детей в дворовую музыкальную школу, а повезет там или нет, никто не мог предугадать… Но теперь, хоть это порой и тяжело, все решаем мы с вами. Взрослые свободные мамы и папы, пусть даже и несколько удрученные свалившейся на нас ответсвенностью абсолютно за все.

Кстати, в этом смысле я могу понять общественную ностальгию сегодняшних 60-летних по тому времени. Они тоскуют о беззаботном прошлом, когда ответственность за ребенка в его 12 месяцев ложилась на замечательное с четырехразовым питанием госучреждение! Когда в пионерлагеря можно было и в две смены записаться, а воспитание члена советского общества считалось делом исключительно коллективным.

У меня от таких идеалов мороз по коже, но я могу понять тоску сегодняшних пенсионеров, ведь как свободны были их головы, не нужно было думать о невольно нанесенных своим детям психотравмах. Понятия-то такого не существовало. А психологи были для психов.
А с молодым педагогом по музыке вроде бы пока все складывается. Скрестила пальцы, затаила дыхание. Подробности — потом!

Еще раз про любовь, или про немецкую медицину

Многие люди, особенно мамы, жалуются на то, что детей в Германии недолечивают. Но может быть, это потому, что у них есть опыт того, как в России их перелечивали?

Когда я жила в Спб и мои дети заболевали, я звонила врачу и в большинстве случаев знала, что в ответ получу лишь список препаратов: лазолван, полидекса, нурофен (эти хотя бы действуют), арбидол, виферон (это вообще караул), анаферон, аскорбинка, и прочая ересь. Создавалось впечатление, что нас полечили. Психологическая помощь маме была оказана, мне становилось легче. Действия понятны, аптека за углом, тыща в кармане. И если бы я не была из медицинской семьи или испытывала к медицине полное и безоговорочное доверие (что бывает тоже очень часто), то я бы впихивала в детей гораздо больше ненужных, а порой и вредных веществ с сахарами, красителями и химией.

Читать далее

Что же мне нравится в Мюнхене?

Я известна (хорошо звучит, не правда ли?) как человек критикующий, ищущий и рефлексирующий. И поэтому писать, что есть кое-что, что мне не нравится в Германии, не буду.  И в родном Петербурге мне не нравилось многое, иначе я бы не переезжала. Вот так уж я устроена! А в других местах я больше месяца не жила, и поэтому сказать мне нечего. В то же время, я нахожу совершенно естественным критиковать окружающий мир, искать в нем несовершенства (как правило, подчеркивающие совершенства!) и размышлять об идеальном месте на земле, которого, как известно, нет. Правда, хорошо, когда такое свойство не является основным в характере человека. И хочу заступиться за тех, кто критикует. Почему-то народное мнение гласит, что раз ты переехал, то обязан нахваливать новое место жительства. Стоит тебе ругнуться —  и тебя всенепременно пнут пресловутым «не нравится -вали домой».

А теперь к делу. Статья «Тут многое вас удивит: Что мне не нравится в Германии?» вызвала немало возмущения среди новых мюнхенцев. Новых — потому что, в основном, недавно приехавших и совершенно точно говорящих по-русски. Хотя нормальная она, эта статья. Люди отчего-то все еще верят, что интернет явит им истину в последней инстанции, а не хорошо слепленный, цепкий, типично журналистский и местами провокационный матерьяльчик. С некоторыми вещами я полностью согласна в этой статье. И благодарна ей — за вдохновение! Давно ж я не брала в руки шашек.

Так что же я люблю в Мюнхене?

Читать далее

Как тут люди живут…

Все мы — экспаты, эмигранты, студенты за границей, разные стипендианты, любые переехавшие,  —  принимаем для себя решение не жить на родине. Временно или навсегда, это зависит не только от наших установок и пожеланий, но и от обстоятельств. Например, человек считает, что едет на 4 месяца, а потом  — бац, бац — работа, семья, планы меняются. Другой собирается навсегда покинуть нелюбимую родину, а оказывается, что он ее обожает и жизни своей без нее на самом деле не мыслит. Ведь большое видится на расстоянии.

О чем это я. Когда мы ищем для себя определенных благ — стабильности, медицины, безопасности,  — мы всегда немного продаем дьяволу душу. Ведь чаще всего на этой чаше весов перспективы, комфорт, условно говоря, сытость и стабильность (часто оказывающаяся чем-то вроде пфф!, эта стабильность), а на другой чаше весов — ни много ни мало родители, родные, определенный статус, бывшая работа, на которой ты как минимум свободно изъяснялся на своем языке, лучшие друзья, а вместе — корни, тыл, твое собственное место в пазле под названием жизнь. И ты живешь тут и чувствуешь себя кусочком пазла в поиске своей ячейки. Которая часто не находится.

А Мюнхен, он в основном такой. Это город достаточно благополучный, богатый, он дает работу всея Германия, да и не только. В такие гиганты как, к примеру, БМВ и Сименс, народ съезжается отовсюду. В том числе и из России, и из Индии.
И вот Мюнхен медленно, но верно превращается в странный город людей без родтсвенников. У всех мамы, бабушки и тетушки живут как минимум в других немецких землях, а часто (как у нас) в других странах. И эти наши мюнхенские дети растут вдали от бабушек и дедушек. Плохо это или хорошо? Сказать трудно, все-таки все мы тут очень ценим свои маленькие семьи и также очень ценим наши праздничные поездки в родные места.  Когда каждые каникулы превращаются в волшебство, когда ты учишься ценить каждую минуту вместе. Когда ты стараешься за месяц выполнить норму годового общения средней семьи, живущей в одном городе. Когда ты почти без колебаний уезжаешь ровно на все каникулы на питерскую дачу, и ничего, что не моря и не юга. Зато — сестра, племянники, мама и папа.

Можно ли вычислить единую формулу правильности и грамотности устройства fullsizerender__1своей жизни? Ну, может, кто-то и умеет, но я нет. Я всегда сомневаюсь. Я всегда колеблюсь. Я никогда наверняка не знаю. Я ни в чем не уверена … Это у меня, видимо, такая профессиональная деформация. Я не могу сказать, что я хочу все бросить и рвануть в Петербург насовсем. И я не могу сказать, что потом буду уверена в правильности этого выбора.

С вами были мои мысли  в среду, 5 октября сего года. И никаких выводов. Ваша Артмамаша.

И о равноправии. Кхм.

Мы в музее в городке Розенхайм. В депо. Нам показывают всякие полузапрещенные картины, которые никто уже 70 лет не выставлял, и которые мы используем в нашей выставке в сентябре 17 года. Все напряжённо слушают и записывают, задают умные вопросы на чистейшем немецком, стоят поближе к директору музея. Я в это время нервно смотрю в экран айфона. Звонили из продленки, что-то случилось. Прошу у сотрудницы прощения и объясняю, что надо срочно позвонить прямо оттуда, это насчёт детей. Спрятавшись за картиной, звоню. Все в порядке, просто Алена задержалась на экскурсии с классом и ее немного потеряли воспитатели. Я пропустила самый интересный момент в музее.

Я добровольно хочу тратить своё время на девочек. Собственно, они для этого и появились в моей жизни. Мне нравится знать, что они ели в продленке, как прошёл школьный день, что нового узнали, какие оценки, что задано. Мне в основном нравится везти их домой из школы и потом на занятия – кого куда. Хотя, конечно, французское выражение Maman-taxi не выходит у меня из головы. Мне нравится проводить вместе вчера и выходные. И часто, когда я куда-то приглашена, я не иду. Во-первых, с 6 утра активной деятельности я устаю. А во-вторых, мне всегда сложно устоять перед обществом Алены и Дарины. Получается, что времени у меня – ровно до обеда, школа заканчивается в 14:30. Папа девочек может работать с утра до вечера, а наукой заниматься ночью. Он умеет сидеть допоздна и утром вставать к сбору в школу. Его батарейка обычно садится к выходным. Моя батарейка похуже. Тухнет часов в 11 вечера, но зато к 6 утра я как новенькая. Так как можно говорить о моих профессиональных успехах, если все моё время определяется несколькими часами в первой половине дня? Я пару недель пыталась посетить все мероприятия, конференции и семинары. Я выдохлась. Дома бардак. Бебиситтер стоит здесь десять евро в час. Если я не уверена в необходимости  выхода из дома, я не зову няню по финансовым соображения. Получается, на свой профессиональный рост я должна выделять время, когда, например, можно поспать. Или помыться. Но это тоже не работает, я пыталась. Потому что, если не отдыхать, то будет выгорание, дикая усталость и конец энергии. Я так искренне увлечена детьми, что не могу пожертвовать их вечерним временем или интересами. Это моё желание, мой выбор. Не няня проживает жизнь с моими детьми, а я сама. (Хотя я всячески за любую помощь по быту!) Но получается, свободного ресурса саморазвития у меня нет. Ресурса для научного продвижения у меня тоже нет. Как мне стать «гениальным» учёным, если я не занимаюсь собой, ну, хорошо, не гениальным, но хотя бы талантливым. Я люблю науку и хочу быть с детьми. Мне не хочется эрзац-маму или няню, которая будет проживать с ними жизнь, ведь это я хотела, это я должна проживать с ними жизнь. На что же я могу рассчитывать? В лучшем случае, особенно в условиях иностранной среды, на невыразительную научную посредственность. Еще и в условиях отсутствия самой скромненькой, самой старенькой бабушки или тётушки, которая хоть иногда посидела бы с детьми. Не поверю, что действительно можно двигаться напролом в карьере и не упустить воспитание детей. Где-то что-то будет проседать. Просто не все в этом признаются. Нет, может, все и получится, но тогда это будет означать великую удачу и воттакенный перст судьбы. И это. На фотку щас сил нет.

Роды и роддома. Тут и там

Сначала я написала какой-то прямо тяжелый текст. Про то, как я мучилась и страдала, когда родились мои дочки. Не про боль и другие неудобства, а про ужасное ощущение, что дети не принадлежат мне, а чтобы их потрогать, надо кого-то упрашивать, умолять. Что все мы — какие-то жертвы системы. Но потом я решила, что это уже не так важно. Ведь у меня все было в рамках этой системы хорошо. Девочек удалось отвоевать, даже покормить. Мужу удалось всего за 500 рублей спрятаться за шкафом и остаться у меня ночевать. Мне удалось с огромными (шутка ли, двойняшки весом в 2600 и 2900 граммов) детьми вовремя выписаться домой, а не отправиться на «доращивание». Правда непонятно, зачем меня этим вообще пугали, мне кажется, из спортивного интереса, так как в больницах пугать принято. И я думала, что я забыла вот это вот все, о чем я  частично напишу ниже. Но когда я оказалась с визитом в немецком роддоме (надо сказать, что он тоже нестандартный, он один из лучших), я поняла, что ничего не забыла. На меня накатили грустные воспоминания и чувство сопереживания всем женщинам, вынужденным сталкиваться с унижением постсоветского стандартного роддома. И все равно я несколько сгладила шероховатости моего первого текста, написанного в том эмоциональном порыве.

Читать далее

Friday’s Photographer: А оказалось, что я – потрясающая! Или интервью с лучшим женским фотографом в Мюнхене.

Так получилось, что мы с Оли Беер родились с разницей в один день в один и тот же год, а теперь живем в одном городе. Оли жила в Молдове, росла и училась в США, и вот теперь в тихом районе Мюнхена они с мужем живут в большом доме и воспитывают двух белокурых и умопомрачительно красивых мальчишек. Она из тех обожаемых мною мам, которые, увешанные детьми, не выпускают из рук фотокамеры и с широкой улыбкой делают свое прекрасное дело. Оли относится к новому типу людей, которые не боятся делать хобби своей работой, заниматься любимым делом.

Фотографией она занимается давно. Проект You are Stunning, что переводится как «Ты потрясающая!» существует уже несколько IMG_6392-OBлет. Мне повезло отдать себя в руки талантов и на собственной шкуре испытать, каково это – преображение. За это я особенно люблю свое блогерское хобби. Но дело в том, что Оли не дала мне посмотреть ни одной фотографии, которую она сделала сама. И как я ни умоляла показать мне хотя бы одну, хотя бы самую малипусенькую картиночку, мне было отказано. Железная леди – нет! и все! А все потому, что Оли очень хорошо знает свою работу и верит в себя. Она знает, что встреча клиента со своими образами  — это важнейший этап проекта. И не отступает от своего творческого кредо.  Я видела по Олиным глазам и по ее восторженным вскрикиваниям и «ахам», что ей нравится то, что она видит на экране своего фотоаппарата… И сегодня я покажу вам фотографии Олиной ассистентки Ани, которая снимала нашу сессию.  На бэкстейдже я вижу себя невероятной красавицей. Вы примерно догадываетесь, что будет потом?

Читать далее